Интернет-приёмная

Салам, бача! (о Д.М. Чурилове)

Статья о Д.М. Чурилове была написана к 20-летию вывода Советских войск из Афганистана, в ней рассказано об одном из учеников Некоузской средней школы, не вернувшемся с той войны. Опубликована в журнале "Ветеран границы" №1 (44) 2009 январь-март.

Салам, бача..!

Никто не вправе судить о том, чего не испытал, не пережил, не узнал.
Двадцать лет прошло с тех пор, как пыльные дороги Афганистана покинули последние советские войска…

О том, что такое Афганская война я услышала в школе. Может быть потому, что наша небольшая сельская школа носила (и носит до сих пор) имя одного из её учеников, одного из тысяч солдат той уже далекой войны Чурилова Димы. Не знаю почему, но до сих пор никто не может называть его Дмитрием Михайловичем, пусть ему сегодня было бы уже за сорок, и он мог бы быть руководителем какой-нибудь фирмы, мог бы быть командиром части, а, может быть, стал бы писателем… Мог бы, но остался Димой – для всех, на все времена – скромный герой необъявленной войны.
Ему навсегда двадцать два.
Из года в год в стенах той самой Некоузской средней школы, учеником которой он был, в небольшом селе Ярославской области 16 апреля собираются учителя, одноклассники Димы и учащиеся 13-14 лет, для того чтобы, в который раз отметить его двадцать второй день рождения. Учителя вновь и вновь рассказывают очередным семиклассникам о том, каким непоседливым, компанейским мальчишкой он был, как любил футбол, как получал «пятерки» и «двойки», как ходил в походы, как любил жизнь, а еще рассказывают о том, как он погиб – где, почему, за что… Чтобы знать, чтобы верить, чтобы помнить о событиях 1979-1989 годов.
Нельзя не писать, нельзя не говорить о той войне, пусть она все дальше и туманнее в нашей памяти, нельзя не писать о той тоске по дому тысяч молодых ребят, воевавших в далеких чужих песках, о скорби родных, не дождавшихся своих сыновей, мужей, отцов, о бездушности официальных сводок и речей тех лет.… Хотя бы потому, что просто нельзя забывать об этой не великой, не победоносной, последней войне Советского Союза.

Дима Чурилов был одним из сотен тысяч таких же двадцатилетних ребят, тех самых «шурави», что вдали от дома, на чужой земле проливали кровь, исполняя интернациональный долг.
В 1979 году Дмитрий пришел в Некоузскую среднюю школу, ему было тринадцать, но за плечами у него было уже несколько школ, его отец был военным, поэтому всей семьей они колесили по стране из одной части в другую. Самое яркое, самое сложное время, время становления личности, взросления, он провел на Некоузской земле, которая стала до боли в сердце родной, там, где петляют синими лентами речушки, укрытые лесами, где Волга, зажатая в корсеты дамб, превращается в Рыбинское водохранилище. Походная романтика не давала ему покоя. Он любил сидеть на этих берегах с тетрадкой, в которой прятались от чужих глаз его юношеские, порой нескладные, стихи.
В поэтической тетради Димы остались воспоминания об этих краях, «где садится солнце и день кончается, где с криками петухов встаешь и идешь куда угодно. Л
овишь рыбу, собираешь грибы и просто бродишь по этому зеленому светлому лесу, где все так просто и красиво»:
Июльский теплый вечер
На берегу большой реки,
Стоит заброшенный столетья
Домишко старый без нужды.
А в нем от мира отойдя
Жил я, жил, чтобы жить..
Пил песнь цветов и шум дождя…»
(из поэтической тетради Д.Чурилова)
Он, как и многие, писал стихи, порывистые, романтические, переполненные эмоциями, конечно, о любви, о дружбе, о себе. Мне кажется, он был похож на Дон Кихота. Немного наивный, открытый, всегда влюбленный мечтатель. Школьные фотографии запечатлели серьезного юношу то на футбольном поле в команде сборной района, то на сцене, в первом школьном ВИА (жаль, что так немного помнят фотографии). Как истинный Дон Кихот он был безответно влюблен в Прекрасную Дульцинею – одноклассницу Таню, ей он посвящал стихи, до сих пор учителя и сама Таня вспоминают одно необычное сравнение, которое придумал Дима для неё: «девушка как розовый фламинго…».
Ей сочинял серенады, ей посвящал подвиги, ей писал письма из далекой восточной страны. Все в той же тетради можно найти ещё одно, отчасти пророческое стихотворение, написанное Тане перед отъездом:
«Как жаль, что так скоро пришлось нам расстаться,
Как жаль, что не высказал то, что хотел.
А время бежит, и над ним мы не властны,
Как жаль, что я песни своей не допел...
И пламя погасло…»


По окончании школы в 1982 году, Дмитрий не колебался, куда пойти учиться, он пошел по стопам отца и поступил в Каменецк-Подольское высшее военно-инженерное командное училище. Окончив училище в июле 1986 года, он, по распределению, попал в Таджикистан, а в мае следующего года, написав заявление, отправился в Афганистан. Это первое афганское лето 1987 года стало последним в его жизни. Он служил коман¬диром взвода роты управляемого спецминирования в составе 541 отдельного инженерно-сапёрного батальона 201 МСД (в/ч п.п. 39705, г. Кундуз). За три месяца, проведенных в Афганистане, Дмитрий успел принять участие в 3 боевых операциях и 2 сопровождениях колонн.
Конечно, здесь было уже не до стихов, и все-таки, ему хотелось мечтать и любить:
«Пустота за окном –
Ни людей, ни травы.
Только стелется вдаль
Пласт засохшей земли.
И в сознаньи моем
Промелькнула мечта
О безбрежном просторе
Грибного дождя.
Все казалось в цвету
И в созвездье весны.
И на дальнем лугу
Поднимаешься ты…
И венок васильков
Ты наденешь весне,
Улыбнется судьба
И подарит тебе…
Пустоту за окном –
Ни людей, ни травы,
Только стелется вдаль
Пласт засохшей земли»

(из поэтической тетради Д.Чурилова)
Один из последних боев лейтенанта Чурилова описан в Книге памяти: «3 августа 1987 г. в боевой операции, прово¬димой в провинции Парван, группа саперов под руководством лейтенанта Чурилова попала в засаду. Навис¬ла угроза окружения. Лейтенант приказал группе отходить, а сам, заняв выгодную по¬зицию, полчаса прикрывал отход группы, сдерживая непрерывные атаки моджахедов. Это позволило группе выйти из окружения и занять оборону до подхода подкрепления». Сегодня сохранились лишь сухие информационные сводки, которые, конечно, не могут в полной мере рассказать о тех событиях. Последняя запись в Книге памяти о лейтенанте Чурилове гласит: «7 августа 1987 г. при проверке маршрута Кундуз-Алеобад Д.Чурилов лично об¬наружил противотанковую мину и обезвредил ее, но рядом взорвался фугас. Комвзвода Д. М. Чурилов погиб». «Погиб выполняя боевое задание, проявив стойкость и мужество, верный военной присяге», - осталась надпись на почти новом военном билете, который привезли его родителям.
Оборвалась ещё одна жизнь, навсегда ушел ещё один мальчишка-романтик.
До сих пор с черно-белых фотографий смотрят его чистые, пронзительные глаза. А в скромном школьном музее в небольшом конверте хранится все то, что осталось от нашего Дон Кихота – небольшая книжка самиздатовских стихов, несколько фотографий, писем, военный билет. Есть ещё мраморная табличка на здании Некоузской средней школы, есть орден Красного Знамени, присвоенный посмертно, есть памятник на Игнатовском кладбище города Ярославля … и воспоминания родителей, учителей, одноклассников, друзей.
Уже почти десять лет нет в живых Диминой мамы, Альбины Дмитриевны. Сильная духом женщина, она долго возглавляла Ярославское общество матерей, чьи дети служили и погибли в Афганистане, сохраняя светлую память о сыновьях, поддерживая в неизбывном горе таких же, как она, матерей воинов-афганцев.
Но 16 апреля в Некоузской школе вновь появится седой мужчина, с выправкой военного, - Михаил Леонидович Чурилов, отец Димы. Он приезжает сюда каждый год, чтобы, как он говорит, набраться сил для дальнейшей жизни. Дима любил эту землю, но главное, Михаил Леонидович уверен, здесь будут помнить его сына, передавая рассказ о его жизни из поколения в поколение.
Бессмысленно рассуждать о том, чего он мог бы достичь, если б остался жив, о том, как много идей и планов роилось в его голове, о том, что он слишком чувствовал, слишком любил (как, в общем, и все его сверстники), важно то, что он успел сделать, сумел оставить след в памяти земляков: не только сверстников и учителей, но и тех мальчишек и девчонок, у которых впереди целая жизнь. Спустя двадцать лет его помнят в той самой школе, где он учился жить.
Все дальше от нас эта война, уже выросло целое «постафганское» поколение. Те ребята, что под нестройные гитарные аккорды пели в компаниях про Кандагар, Кундуз, Баграм, Герат уже давно повзрослели, отложив в сторону гитары, а те, что сейчас сидят за партой, вряд ли слышали даже названия этих городов. Они еще многого не знают, перед ними открыты все дороги, за ними будущее, поэтому так важно, чтобы они знали об этой войне, чтобы помнили тех, кто выполнял интернациональный долг в Афганистане, о тех, кто несмотря ни на что оставался верен присяге и не понаслышке знал, что такое честь, не делил своих боевых товарищей на русских, украинцев, белорусов, грузин, казахов, погибая, в этой азиатской стране, для которой война была и будет перманентным состоянием.
Мы, наверное, не вправе судить, был ли это важный политический шаг или бессвязная идея, как говорит древняя мудрость «лучшая война та, которой не было».
Среди тех, кто принимал участие в боевых действиях в Республике Афганистан, было 2362 жителя Ярославской области. Из них 67 человек погибли, 1 пропал без вести. За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, 973 ярославца награждены орденами и медалями. В этих скупых сроках статистики есть и он – наш Дмитрий Чурилов, которого помнят в небольшом селе Новый Некоуз, затерянном в Ярославской глубинке.
«О прошедшем дне позабудешь ты
Он умрет в тебе, как забытый сон.
Но бывает так: как-то сразу вдруг
Жалко станет, что уже не вернется он»
(из поэтической тетради Д.Чурилова).

 

Ольга Баскакова
с. Н. Некоуз, Ярославская область

Закрыть
Сообщение об ошибке
Отправьте нам сообщение. Мы исправим ошибку в кратчайшие сроки.
Расположение ошибки: .

Текст ошибки:
Комментарий или отзыв о сайте:
Отправить captcha
Введите код: *