Интернет-приёмная

Музеи, Музей под открытым небом – наша кормилица

Музей под открытым небом – наша кормилица

Посвящено выявленному объекту культурно-исторического значения: Волжской шерстопрядильной фабрике, расположенной по адресу: Ярославская область, Некоузский район, п. Волга, ул. Ленина, 1.

(по материалам учителя Волжской средней школы и краеведа Михайловой Елены Николаевны, п. Волга)

 В 2015 году Волжской шерстопрядильной фабрике им. Розы Люксембург исполнилось 120 лет (т.к. по документам фабричного архива свою 1-ую продукцию начала вырабатывать с 21 ноября 1895 г.)

 120 лет в истории государства – срок небольшой, но этот период особый, полный великих исторических событий. За эти годы фабрика менялась до неузнаваемости, также до неузнаваемости менялись и её люди. История Волжской фабрики – это история целого поколения людей, которые из тёмных и неграмотных превратились в энергичных и предприимчивых. История людей, сумевших пройти через все невзгоды и трудности, преподнесённые разными историческими эпохами.
Не устояла фабрика лишь в начале 21 века в годы постсоветских времён. Не выдержала разрыва экономических связей из-за распада Советского Союза. Не смогла решить проблемы финансирования и привлечения квалифицированных кадров. И сколько ни пыталось руководство шерстопрядильной фабрики возродить и поднять былое производство, ничего из этого в конечном итоге не вышло. Впрочем, и вся лёгкая и текстильная промышленность страны вынуждена до сих пор преодолевать последствия глубокого экономического кризиса, так что наша фабрика – не исключение.
Однако, в отличие от некоторых других предприятий, Волжская шерстопрядильная фабрика вряд ли уже решит свои экономические проблемы. Дорогостоящее оборудования продано, а огромное пустое здание из красного кирпича, на века построенное его первыми владельцами, начинает медленно, но неуклонно разрушаться, обретая все более неряшливый и неприглядный вид.
Что же предшествовало сегодняшнему нищенскому положению когда-то процветающего, известного на всю советскую страну, главного предприятия поселка Волга?! Прошлое нашей шерстопрядильной фабрики очень богато и интересно.


 Товарищество Волжской прядильной мануфактуры

4 июня 1870 г., т.е. почти на полгода раньше принятого срока было открыто пассажирское и товарное движение на всем протяжении Рыбинско-Бологоевской железной дороги.
19 января 1871 г. вступил в действие и постоянный железный мост через реку Волгу, заменивший собой сооруженный на несколько месяцев временный мост.
Торжествовало купечество, предприниматели. Газета «Ярославские губернские ведомости» широко рекламировала предоставляемые пассажирам удобства при следовании по железной дороге.
Почти в каждом номере газеты печатались расписания движений поездов. «Проезд от Рыбинска до Бологое составлял 14 часов, а до Бежецка – 6. Дорога имела полную возможность ежедневно отправлять из Рыбинска 130 тысяч пудов груза. А в месяц – не менее 4 млн. пудов». Так, в начале 1871 г. уведомляло правление общества Рыбинско-Бологоевской железной дороги.
1890 год. Всего 2 десятилетия прошло со времени строительства железной дороги, связавшей наш край с Москвой, Петербургом, Прибалтикой. Московский торговый дом «Карл Стукен» решил основать прядильную мануфактуру на купленной за бесценок земле помещика Вячеславова (Веселова) вблизи станции Волга Мышкинского уезда.
Чем же привлек наш край предприимчивых немцев?
Конечно, в 1-ю очередь, транспортными удобствами: в 2-х км от намечаемого места строительства фабрики – великая водная артерия страны – река Волга. А совсем рядом - построенная в 1871 году железная дорога. И то, и другое давало возможность доставлять на фабрику сырье и отправлять в различные города готовую продукцию.
Кроме транспортных возможностей, немцев привлекло и наличие дешевого топлива – леса, который мог послужить и в качестве строительного материала.
Поблизости располагались десятки сел и деревень, где крестьяне, имеющие очень маленькие земельные наделы и жившие в крайней нужде, были вынуждены уходить на заработки, нанимались дворниками, приказчиками, пекарями, сапожниками, плотниками, рабочими на фабрики в Петербурге, Москве, Ярославле и других городах. В деревнях же оставались женщины, подростки, которые также искали себе работу. Все эти люди для фабрикантов могли быть дешевой рабочей силой.
Кирпичи для строительства фабрики привозили на лошадях с кирпичного завода помещика Павла Матвеевича Азанчевского из местечка Ложкино, что у села Нескучного (сам Азанчевский владел усадьбой Мурзино). А также с Рыбинского завода А.Н. Медведовской.
Кирпич был качества довольно высокого, ведь даже спустя 100 и более лет он сохранил свои свойства: прочность, цвет, форму. Один из них (с завода Медведовской) хранится в музее Волжской средней общеобразовательной школы. Взят он был с фабричной трубы в 2000 году. Толстые фабричные стены выдержали и испытание огнем во время страшного пожара 1904 г.
Строительство прядильной мануфактуры было закончено в 1895 году. Она состояла из паросилового хозяйства, приготовительного, красильного, аппаратного, прядильного, упаковочного цехов. Поднялся массивный четырехэтажный кирпично-красный главный корпус фабрики, а рядом с ним второй корпус, меньший одноэтажный, с 50-метровой трубой котельной. Одновременно с мануфактурой построили пять деревянных казарм: две для немецких мастеров, а три для фабричных рабочих.
Оборудование было завезено из Германии, в том числе главный двигатель – паровая машина в 850 л.с. завода Герлиц Хом Паунд; сырье – хлопок доставляли из Средней Азии, Турции, Египта и других стран. Также использовались хлопчатобумажные угары других фабрик.
Сам государь – император Николай II дал разрешение на создание Товарищества и открытие Волжской прядильной мануфактуры 12 января 1896 года. Но к этому времени фабрика уже работала (по архивным данным с 21 ноября 1895 года), вот почему дату основания мануфактуры, а значит, и начало поселка Волга правильнее связывать с концом 1895 года.
Учредители Товарищества: московские 1-ой гильдии купцы – братья Энгельберт Адольфович Стукен и Чарльз Эдуардович Стукен, бременский гражданин Герман Львович Кольсорн и саксонский подданный Макс Эдуардович Шмельцер.

 Основной капитал Товарищества назначался в 500000 рублей, разделенных на 200 паёв по 2500 рублей каждый. Позднее количество паёв (акций) было увеличено. К 1916 году фактическим владельцем фабрики был торговый дом Стукен и К0, который имел 327 паёв из 400.
Первым же директором – хозяином мануфактуры компания поставила мышкинского купца Отто Августовича Старенберга (в 1869 г. Старенберг построил клеевой завод «Волга» в Гладышеве).

Жизнь рабочих на фабрике была довольно тяжелой и безрадостной. Рабочий день длился 10-12 часов. Зарплата рабочих – мужчин составляла 25-30 копеек в день. Женщины и подростки получали почти в 2 раза меньше. Широко практиковалась система штрафов. У многих рабочих они доходили до половины заработка. Задержатся в уборной – штраф, рассыплют нечаянно початки – штраф, прислонятся на минутку к столбу или стене – штраф, не поклонятся хозяину или управляющему – опять штраф.
Рабочий Матвей Илларионович Кашин вспоминал: «Однажды мы, ребятишки, идем на работу. Ну, малыши ведь, озорничаем один над другим, шутим, смеёмся. Вдруг, урядник навстречу:
«А-а-а, щенки, порядок у меня нарушать! Я вам покажу! Схватил меня и в контору к управляющему.
– Рубль штрафу! Да благодари Бога, что на фабрике оставляю» (из архивов руководящего работника фабрики В.И. Скобелева).
Управляющий и мастера били за малейшие проступки не только подростков, но и взрослых рабочих.
Одна из старейших работниц фабрики Александра Ивановна Большакова рассказывала, что сама фабрика не была огорожена, а территория к востоку и югу от неё была загорожена деревянным забором. Внутри располагались жилые дома – казармы. Связь с внешним миром осуществлялась через восточные и южные ворота.
«Когда проезжали богатые люди, мы – малыши их открывали. За это нам бросали конфеты или гроши, из-за которых мы часто дрались между собой».
К югу от железной дороги, в местечке Шиловка, стояла 2-х этажная деревянная лавка. Напротив, через железную дорогу, находилась сторожевая будка, контора, хозяйский дом с хорошим садом. На месте нынешней водонапорной колонки возвышалась высокая башня для пожарного надзора.
Немцы (кроме хозяев) жили в своей уютной просторной казарме. Это были мастера бумагопрядильного дела, выписанные из Германии, а также эстонцы Энглас и Нут (в выходные дни играли в кегли, пили пиво). Рабочие жили сначала в 3-х казармах: женской, мужской и семейной. Потом были построены новые. Казармы назвались по фамилиям старожилов: № 1 - Охрина, № 6 - Романова, № 9 - Николаева и т.д. В спальных комнатах, располагающихся по обе стороны длинного темного коридора, были грубо сколоченные нары. Над ними - небольшие деревянные висячие шкафчики. Спящие люди укрывались дерюжкой или пальтушкой. Вместо табуреток – низкие чурбаны. Под потолком – керосиновые лампы (фабрика же в это время освещалась электричеством). Невозможно ни почитать в таком полумраке, ни пошить, ни заняться каким-либо ремеслом. Из еды на 1-м месте были тюря (хлеб, квас, лук) и мурцовка (хлеб с водой, немного лука). Варили пшенную кашу. Ни картофель, ни овощи на фабричной земле выращивать рабочим не разрешалось. Одежда у большинства из них была из домотканого холста. Ситцевые нарядные платья женщины надевали лишь по праздникам. По воскресеньям ходили в церковь в сёла Сменцево или Синицино. Молодежь развлекалась во дворе фабрики. Парни играли на балалайке или тальянке. Клуба, больницы, детского сада и других общественных заведений в то время не было. Лишь в одной из казарм размещалось родильное отделение.
По воспоминаниям Кашина Матвея Илларионовича мыться в баню рабочие ходили за 3 км один раз в три месяца.
«Намаешься за день-то в цеховой духоте – спину не разогнешь, в ушах – звон, ноги подкашиваются, где уж тут в баню идти – на нары ничком, и хоть из пушек бей – не проснешься!» (из архива В.И.Скобелева). Семьи рабочих фабрики обслуживал один плохо квалифицированный фельдшер Поройков. Он же заведовал приемом на работу и был агентом царской охранки.
От недоедания и плохой некипячёной воды иногда вспыхивали эпидемии тифа. Велика была смертность, особенно среди детей.
«Зачастую, - вспоминает Прасковья Михайловна Нарышкина, - работницам приходилось рожать прямо в цехе. Помогут подруги такой матери спеленать ребенка, проводят домой, и смотришь, через 2-3 дня она уже снова на ногах, снова, не разгибая, спины стоит у машины. А ребенок? Он тут же, в ящике из-под пряжи» (из архива В.И. Скобелева).
Фабрика работала в одну смену, позднее – в две. Большинство рабочих и их детей являлись неграмотными. Ближайшая школа находилась в д. Папоротная. Ходили в неё всего 10-12 детей. По воскресеньям единственным развлечением рабочих часто была игра в карты и «сивуха».
Вспоминает Большакова Анна Ивановна: «Часть рабочих жили в деревнях: Большой Шиловке (в 1916 г. в ней насчитывалось 40-50 дворов), позднее в Малой Шиловке, где поначалу стояло всего 4 дома. Среди них выделялся 2-х – этажный дом Лобанова (нижнюю его часть хозяин сдавал).
 В казарме, где жили сестры Пономаревы: Прасковья и Анна, впервые появилась хорошая железная кровать. Как на экскурсию, все бегали смотреть на такое чудо.
Фабрика была окружена лесом. В 1921 году в северной его части появился хутор Курицина, а позднее в 1925 г., стали строиться дома для рабочих в Ногино. Большую роль в этом строительстве сыграли братья Даниловы: Михаил и Леонид, которые ещё до 1917 г занимались мясной торговлей. В настоящее время от дома Курициных до железной дороги протянулась улица Ленина – главная улица поселка, на которой стоит и сама фабрика.


Сведения о Волжской фабрике

«Товарищество Волжской вигонево-прядильной мануфактуры в Сменцевской волости имеет собственной земли две десятины усадебной, одна десятина пахотной и 435 десятин дровяного леса». Как предполагают члены клуба «Мышкинское землячество», видимо именно на этой усадебной и пахотной земле впоследствии и действовало огородное подсобное хозяйство фабрики.
  При перечислении торговых заведений Сменцевской волости (о некоторых из них можно прочитать в книге «Волжские текстильщики», составитель Васильев П.И., 1996 г.), встречается упоминание о мелочной лавке на станции Волга, принадлежащей Константину Герасимовичу Романову. Это фамилия известных крестьян, пробовавших свои силы и в торговом деле.


Из газеты «Угличанин», № 3 за 1906 год

В газете сообщается об активной торговле скотом, который закупается в крестьянских хозяйствах для отправки живьём в Санкт-Петербург и за границу. Со станции Волга сообщают, что отгрузка скота идёт ежедневно, но ещё больше его отправляется со станции Харино и Родионово. На данное время торговля идёт с сохранением достойных цен. Для примера указано, что телята годовалые идут по пять рублей пятьдесят копеек за голову, а овца-двухлетка от семи до восьми рублей. Такие цены признаются высокими.
В газетах того года есть и упоминание о доходности костеобжигательного и мыловаренного завода «Волга», и о доходности прядильной мануфактуры. Завод имел доходность в 3163 рубля ежегодно, а прядильная фабрика в 13774 рубля.
Та же газета, но уже за 1908 год в номере сорок четвертом сообщает, что на станции Волга Рыбинско-Виндавской железной дороги произошло обнадёживающее событие. С этого года при бумагопрядильной фабрике открывается общество потребителей. «Облегченно вздохнут тысяча рабочих этой фабрики, находящихся в полном рабстве у местных продавцов-кулаков». Упоминается, что цена продуктов на Волге выше, чем в соседних городах Мышкине и Угличе. «Хотя к станции Волга близок такой мощный рынок, как Рыбинск, но кооперация на Волге возрождается». Очевидно, это начало деятельности потом весьма авторитетного Рабкоопа.


Бумагопрядильная мануфактура после революции 1917 года

Революционное движение, разраставшееся в России в начале 1900-х годов, докатилось и до Волжской прядильной фабрики. Проводятся тайные собрания кружков в селе Сменцево, в сосновом бору, у 3-ей железнодорожной будки, на Репкиной даче. На эти собрания приезжали студенты из Ярославля. Они разъясняли рабочим задачи революции.

В 1915 году на фабрику прибыл в ссылку Август Иванович Преде – участник революции в Латвии. Под его руководством в феврале 1917 г. рабочие с флагами в руках и с песней «Отречемся от старого мира» преподнесли «поздравление» хозяину в виде требования 8-ми часового рабочего дня и увеличения зарплаты. Напуганный хозяин согласился удовлетворить все требования рабочих.
После этого события митинги и собрания на фабрике стали проводиться часто.
26 октября (7 ноября по-новому стилю) 1917 года, когда в Петрограде грянули залпы пушек Петропавловской крепости и крейсера «Аврора», бессменный хозяин фабрики Старенберг под покровом ночи бежал с Волги.
Остались на ней работать только немцы, принявшие русское подданство: Гаер Эмиль Юльевич, Фульде Карл Освальдович, Курцвен Леопольд Готфридович. К этим мастерам рабочие относились уважительно. В 1938 году они были репрессированы.
Октябрьская революция положила конец деятельности «Товарищества Волжской прядильной мануфактуры». Фабрика стала народной. Решение всех бытовых и производственных вопросов перешло в руки Фабричного комитета (1918 г.).
Первым директором народного предприятия стал Михаил Николаевич Фомин, который пользовался большим авторитетом среди рабочих.
В статье «Десять лет из истории фабрики» (1917 – 1927 гг.), волжского краеведа Сахарова Николая Арсеньевича, дана характеристика этого человека. Сделана она Комиссией по выделению Героев труда фабрики: «По профессии электромонтер, единогласно признан достойным для представления к высшей пролетарской награде за то, что в продолжение 11 лет состоял в числе первых работников, благодаря своим выдающимся способностям, отличному знанию дела, добросовестности и редкому усердию...». «Будучи «председателем фабзавкома, руководил рабочей массой осмотрительно, практично, в полном согласии с действующими декретами, всегда законно отстаивал интересы рабочих. За то, что в течение двух лет бессменно состоял в должности директора, отрешившись от своего дома, хозяйства и личных выгод, отдал свои знания и способности, а с ними вместе и здоровье, неустанному труду по управлению фабрикой. За то, что, преодолевая неимоверные трудности, нагромождаемые на каждом шагу, не только сумел пустить фабрику в ход и заставить её исполнять государственный заказ, но своей энергией и мудрой распорядительностью добился увеличения производительности, приблизив её к 1914 году. И, наконец, за то, что за все время директорствования не вспыхивало ни одной, даже самой малой забастовки рабочих, не было ни одного серьезного расстройства в машинах и аппаратах фабрики, и не произошло ни одного несчастного случая со смертным исходом» (газ. «Вперед» за 15.11.1995 г.).


Годы гражданской войны 1918 – 1920 гг.

Трудно жилось рабочим в годы гражданской войны. На фабрике не было топлива. Женщины ходили на Волгу выгружать кошевник из барж, выкалывать его ломами изо льда, пилили дрова в лесу.
Затем, не стало хлопка. Решили послать группу рабочих в Среднюю Азию. Не было денег не только для покупки хлопка, но и для выплаты «командировочных». Все рабочие согласились один месяц не получать зарплату, а деньги израсходовать на хлопок. Поездка оказалась трудной: поезда ходили редко, дороги были забиты беженцами и спекулянтами. Несмотря на все препятствия, через три месяца рабочие вернулись на Волгу с тремя вагонами хлопка.
Фабком все свои усилия направлял на поддержание жизнедеятельности производства и на заботу о рабочем коллективе. Волжская фабрика, хотя и с перерывами, работала.
Поэтический образ станции Волга в последние годы гражданской войны дан писательницей Ольгой Берггольц в её книге «Дневные звезды»: «Мы подъехали к станции Волга. Столько людей, столько людей было кругом – и в самом вокзале с мутными полуразбитыми окнами, и на платформе, и прямо на земле у стен вокзала – столько людей, и, главное, у всех, решительно у всех одно лицо. Не мужское и не женское, не старое и не молодое, а просто желтое, как церковная свечка, с синими тенями у глаз, со слипшимися прядями серых волос. Потом узнала это лицо на плакатах помощи голодающим…» (с. 11 Горохова А.М. Частица Родины моей, Рыбинск, 1987).
ФЗК фабрики в годы гражданской войны и в начале 20-х годов являлся практически главным организатором всей работы фабрики и жизни района вокруг нее. Он занимался приемом на работу, увольнение, организовывал борьбу с голодом, кражами с предприятия. Проводил заготовку топлива, распределял землю, вел борьбу с дезертирами. Занимался фабричный комитет и выдачей пряжи рабочим, организовывал субботники, сбор помощи в пользу голодающих и даже решал вопросы наведения порядка в казармах в ночное время. Ряд рабочих фабрики воевал на фронтах гражданской войны. Многие из них погибли.


20-е годы XX века

Кончилась гражданская война. Началось восстановление разрушенного хозяйства. Со временем жизнь рабочих стала улучшаться.  В 20-х годах построили фабричную больницу, детский сад. Фабрика содержала школу ликвидации неграмотности. Волжские текстильщики ездили на экскурсии в Рыбинск, поселок Песочное, Ярославль, Ростов. В это время при фабрике работали лесопилка и мельница. Все рабочие были застрахованы. Выпускались стенгазеты «Волжский текстильщик» и «Красный набат».
Своими силами на фабрике установили телефон. Работало радио – принимали сводки ТАСС и вывешивали их на проходной.
В марте 1920 г. одна из работниц вигоневой фабрики, Большакова Александра Ивановна, стала участницей 2-го Всероссийского Совещания женщин. Лично разговаривала с В.И. Лениным, который поинтересовался нуждами и настроениями рабочих фабрики.
С 1923 года на фабрике существовала пионерская организация.
Большим событием в жизни волжан стало завершение строительства нового здания клуба на 600 мест. Открытие его состоялось в 1927 году в 10-ю годовщину Октябрьской революции. В этом же году в нем появилось и кино. При клубе открылся летний сад, где работали буфет, ларек «Книгоноша», читальня, качели – гиганты и простые качели. Важным событием в истории поселка и фабрики стала закладка в 1927 году новой школы.
1928 год 13 сентября в поселке была организована демонстрация детей, протестовавших против пьянства своих отцов. В 17 часов, когда рабочие шли домой, у ворот фабрики состоялся митинг, выступали дети. В ответном слове один из рабочих сказал: «…я никогда больше не буду пить. Ни один человек не увидит меня больше не только пьяным, но даже выпившим».
Рабочие, принявшие участие в митинге, потребовали закрыть магазин «Центроспирта» на станции Волга (ст. «Репортаж из прошлого», Сахаров Н.А. газ. «Вперед»,1995 г.).


30-е годы

30-е годы стали особенно сложными как в жизни страны, так и Волжской фабрики. Небывалый подъем экономики после разрухи, вызванной войной. Коллективизация, массовая ликвидация неграмотности, покорение Северного полюса, стахановское движение. В то же время 30-е годы – это и период массовых репрессий в стране. Начались аресты и на нашей вигоневой фабрике (так она называлась с 1918 года). Первым арестовали её директора Князева Анатолия Степановича (20.08.1937). Вторым не вернулся с работы Федосий Семёнович Карпенко. Затем, начальник кардонно-прядильного цеха Карл Освальдович Фульбе, его заместитель Эмиль Юльевич Гиер, мастер Михаил Глебович Истомин, Михаил Балачкин, Михаил Лавров. За короткий период фабрика лишилась своих лучших специалистов. Всего из поселка исчезло 13 человек. Все они были расстреляны. Но аресты продолжались и позднее. Немало волжан было отправлено в лагеря на Печору и Колыму. Из лагерей ГУЛАГа немногие вернулись домой. Все пострадавшие от беззакония были полностью реабилитированы в 1956-58 годах (из ст. П.И. Васильева, сб. «Волжские текстильщики», 1996 г.).


Волжская фабрика в годы Великой отечественной войны (1941-1945 гг.)


В первые дни Великой отечественной войны 90% мужчин с фабрики ушли на фронт. Уходили в ряды действующей армии все боеспособные рабочие, оставшиеся – в дружину народного ополчения. Добровольцами ушли воевать секретарь партбюро прядильной фабрики В.И. Семенов, участники гражданской войны И.И. Тимошкин, А.Г. Векшин и другие. В тылу самоотверженно трудились женщины и подростки, заменившие ушедших на фронт мужей, отцов, сыновей.
 В 1941 году фабрика получила правительственный заказ на выработку полушерстяной пряжи. Требовалось одеть в военную форму миллионы солдат и офицеров.  Текстильщики с честью справились с заданием. Волжские полушерстяные нитки отправлялись на ткацкие фабрики, затем, ткани поступали на швейные фабрики, а одежда – на фронт. Всю войну, в зной и непогоду, она исправно служила нашим бойцам. Жители поселка вязали для них теплые носки, шарфы, свитера.
На восточном правом берегу Волги рабочие фабрики возводили оборонительные рубежи, копали противотанковые рвы, до сих пор сохранившееся в поселке Волга и его окрестностях.
Здание фабрики в годы Великой отечественной войны не было разрушено фашистами, хотя железная дорога, проходившая вблизи неё, бомбардировкам подвергалась часто. По мнению некоторых старожилов поселка Волга, причина этого кроется, скорее всего в том, что строили фабрику сами немцы.

В трудные военные годы руководил работой фабрики Сергей Николаевич Павлов. Он не только обеспечивал бесперебойную работу фабрики, но и подготовил партизанскую базу на запасном оборонительном рубеже в глухом лесу.


 Послевоенный период

После Великой Отечественной войны фабрика получила новый заказ от государства – наладить выпуск байковых и капроновых одеял. Шли они в госпитали и больницы, в военные казармы и кубрики кораблей. Только в одном 1953 году ткацкий цех выработал 1 миллион 200 тысяч метров одеяльной ткани, из которой изготовили 683400 одеял.
Так более десяти лет на Волге «и нитки пряли и одеяла ткали», а фабрика с 1946 по 1961 гг. называлась прядильно-ткацкой.


Послевоенный период называют вторым рождением Волжской фабрики. С 1954 года началась её коренная реконструкция. Старые деревянные перекрытия заменялись на железобетонные. Было заменено около 150 единиц технологического оборудования. В результате суточная выработка пряжи увеличилась с 15-18 до 20 тонн. В 1961 г. 16 бригадам было присвоено звание «Бригада коммунистического труда». В 1962-м году фабрику подключили к государственной электросети. С этого года она стала называться шерстопрядильной (газета «Вперёд»  за 20.04.96).
Начал работу по реконструкции предприятия директор П.П. Садовский. Продолжили её директора Г.Л. Локшин, И.Я. Сухов, Т.Д. Рогова. В реконструкции приняли участие все члены дружного фабричного коллектива.
В этот же период в поселке развернулось и большое жилищное строительство. Сначала вместо одноэтажных дореволюционных казарм возводили деревянные многоквартирные дома. А потом поднялись и каменные благоустроенные многоэтажки. (3-х, 4-х и 5-ти этажные здания). В 1965 году был построен детский комбинат на 140 мест.
Фабрика ежегодно подновляла и старый жилой фонд. В порядке поддерживала парк, стадион, вечернюю школу, помогала в ремонте больницы и поликлиники. Расширялся и пополнялся новыми павильонами загородный пионерский лагерь в местечке Усово.
Самый большой объем работ по обновлению Волжской шерстопрядильной фабрики и поселка выпали на плечи Ивана Яковлевича Сухова. Благодаря энтузиазму, энергии, воле этого человека, за короткий срок (50-70-е годы) удалось сделать очень многое из того, что вначале казалось невыполнимым.


Экономические связи предприятия

Продукция, выпускаемая Волжской шерстопрядильной, шла во все уголки Советского Союза: на крайний Север, в южные районы, на Дальний Восток, в Прибалтику. Заказы на волжскую пряжу поступали почти изо всех союзных республик. В Литве на трикотажных фабриках «Вилия» в Вильнюсе и «Аидимас» в Каунасе из нашей цветной пряжи вязали кофты, свитера, рейтузы, пуловеры.
 Большие партии пряжи шли на трикотажные фабрики Средней Азии: в Бухару, Самарканд Узбекской ССР, Душанбинское объединение «Дилором» Таджикской ССР. А также в Армению, на Украину, Белоруссию, на Бендерскую текстильно-ткацкую фабрику и Кишиневскую трикотажную «Аурика» – в Молдавскую ССР.
 Продукцию предприятия получали и текстильщики Мордовской, Чувашской, Кабардино-Балкарской АССР, республики Коми и ещё 8 автономных республик. Всего 150 фабрик страны.
Качество волжской пряжи покупатели отмечали как «хорошее». Большим спросом пользовалась пряжа для ручного вязания.
Сырье поступало на Волжскую шерстопрядильную фабрику также со всех уголков страны. Шерсть привозили из города Улан-Удэ (Бурятской АССР), из Семипалатинска (Казахской ССР), со Ставропольского края (Северного Кавказа), Чернигова (Украины).
Штапельное волокно поставляли Барнаульский, Калининский и другие заводы, капроновое – города Киев, Энгельс.
Большие партии нитронового волокна доставлялись из города Навои, а лавсана – из Могилева (БССР).
Почти каждый день во дворе шерстопрядильной фабрики происходила загрузка железнодорожных вагонов. И также, почти ежедневно, сюда поступали вагоны с сырьем.
 Долгое время фабрика использовала в качестве топлива торф. Сначала его заготавливали на местном Шиловском болоте площадью в 75 га. С 1933 года началось освоение торфяного болота «Солодиха» около станции Родионово Некоузского района. В 50-е годы на предприятие стал поступать более дешевый фрезерный торф (крошка) с Мокеихо-Зыбинского торфопредприятия.

В 1984 г. фабричную котельную перевели на мазут. А в середине 90-х годов – на природный газ.


Люди Волжской шерстопрядильной фабрики


Кроме упомянутых директоров, возглавивших коллектив рабочих фабрики и само производство, стоит сказать и о простых её сотрудниках.
На своих плечах вынесли послевоенную реконструкцию фабрики бывшие фронтовики и ветераны тыла – начальники цехов: Евгений Александрович Ларионов, Василий Михайлович Гудков, Владимир Иванович Скобелев, Антонина Ивановна Павлова, Александр Алексеевич Козлов, Антонина Дмитриевна Усачева, Алексей Иванович Ребров и многие другие специалисты и мастера.
В статье «Добрым словом вспомните» Васильев Павел Иванович отмечает трудовой подвиг начальника строительного цеха Антонины Дмитриевны Усачевой: «Она и заменой перекрытий руководила, и дома - многоэтажки строила, пионерский лагерь благоустраивала, в колхозах коровники и силосные башни строила» (газ. «Вперед», 27 января 1996 г.).
Сотни волжан, въезжая в благоустроенные квартиры, большое спасибо говорили и Антонине Дмитриевне Усачевой, и Тамаре Васильевне Парусовой, возглавлявших фабричный строительный цех.
А сколько разных рационализаторских предложений и изобретений, облегчающих труд рабочих, внесли в производство Скродер Владимир Эдуардович, Ларионов Евгений Александрович, Коршунов Михаил Константинович, Кукушкин Константин Александрович, который ещё до войны был признан лучшим токарем области. Свое мастерство он подтвердил и после войны, работая в механическом цехе фабрики.
Главной же гордостью фабрики, несомненно, были прядильщицы и аппаратчицы. Волжские текстильщики подхватывали все передовые начинания в стране.
В 1936 г., когда зародилось стахановское движение, 251-ой работнице фабрики было присвоено звание стахановки. А в 1939 г. в цехах трудилось уже 646 стахановок.
В 1958 году коллектив фабрик соревновался за право бригад называться бригадами коммунистического труда. В 1960 году в этом соревновании участвовало уже 625 человек.
Первыми бригадами коммунистического труда стали коллективы Л.П. Казанской, Н.Н. Солиной, В.А. Смирновой, Н.А. Кукушкиной, А.Н. Павленко, В.И. Зайцевой, Ф.А. Крупиной и других.
Свое мастерство волжанки не раз подтверждали на Всесоюзных конкурсах. Так, Нина Александровна Курицина в конкурсе аппаратчиц, проводимом в Москве на фабрике «Пролетарская свобода, из 40 участниц страны завоевала 1 место.
Фаина Алексеевна Крупина участвовала в конкурсах прядильщиц в разные годы и всюду завоевывала призовые места.
Молодая работница Вера Воронина-Каменкова в конкурсе прядильщиц в Ленинграде 6-ти часовую норму выполнила за четыре часа, заняв 2 место, и единственная из участниц конкурса завоевала почетный приз «За красоту в работе».
Прядильщице Горюновой Людмиле Георгиевне присвоено почетное звание «Заслуженный работник текстильной и легкой промышленности РСФСР».
Только в 1970-80 гг. 64 человека на фабрике были награждены орденами и медалями Советского Союза.
Именно в эти годы партийной организацией предприятия руководила Александра Александровна Чернышова, авторитет которой был велик не только в поселке Волга, но и во всем Некоузском районе.


Сегодняшний день фабрики и поселка

В 1992 году Волжскую шерстопрядильную фабрику переименовали в Акционерное общество открытого типа. О его сегодняшних днях в книге «Волжские текстильщики» П.И. Васильева говорится так: «С развалом Союза порвалась нить, связывавшая фабрику с Прибалтикой и Молдавией, со Средней Азией и Дальним Востоком». Фабрика стала работать всего три дня в неделю. Производство пряжи резко сократилось, как и количество рабочих в её цехах.

В 1995 году предприятие пышно отметило свой столетний юбилей. Прошло всего десять лет, и производство закрылось окончательно…

Теперь уже никого не зовет на работу фабричный гудок.
120 лет прошло со дня образования бумагопрядильной мануфактуры и столько же лет – поселку прядильщиков.
Однако фабрика бездействует, а поселок вряд ли назовешь процветающим.
Значительная часть его населения просто остались „не у дел”, лишившись своего основного заработка и привычной работы.
Молодежь уезжает, в поисках лучшей доли, едва закончив школу. Ну, а старое и среднее поколение либо уже ушли из этого мира, либо находят себе другие способы выживания.  Старики, отдавшие любимому предприятию лучшие годы своей жизни, едва сдерживают слезы, когда проходят мимо его безжизненных темных корпусов, сияющих когда-то ярким призывным светом.
На южном фасаде фабрики в нише стены работниками фабрики была замурована в 1968 году капсула с письмом к тем, кто будет жить в 21-м веке с пожеланием вскрыть её в 2017 году: в 100-летний юбилей Октябрьской социалистической революции.       
«Хочется верить, - писал Н.А. Сахаров, - что волжане не окажутся «иванами», не помнящими родства», и прочитают это послание в указанное время с уважением, и подивятся энтузиазму и вере тех, кто жил, трудился и дерзал в поселке Волга Некоузского района в середине 20-го столетия» (ст. «Из поколения дерзавших», газ. «Вперед»,26 марта 2003 г.).  

Прим. автора: 7 ноября 2017 года в поселке Волга состоялось торжественное мероприятие по вскрытию и прочтению «Письма в будущее» при значительном скоплении народа.



 
 
Закрыть
Сообщение об ошибке
Отправьте нам сообщение. Мы исправим ошибку в кратчайшие сроки.
Расположение ошибки: .

Текст ошибки:
Комментарий или отзыв о сайте:
Отправить captcha
Введите код: *