Интернет-приёмная

История создания памятника героям Ситской битвы

(Впервые статья была опубликована в районной газете «Вперёд» 25 июня 2003 года)

В память русских воинов - героев битвы на реке Сить - в 1980 году у деревни Лопатино была сооружена стела - самый крупный по своим масштабам (основание - 4,5 квадратных метра, высота - 12 метров) монумент на Некоузской земле. Об истории его создания вспоминают Сергей Николаевич Овчинников - инициатор и куратор работ по строительству, и Борис Васильевич Бухта - автор замысла и создатель памятника.

Судьба С.Н. Овчинникова тесно связана с Некоузским краем, в молодости он работал помощником мастера на Волжской шерстопрядильной фабрике, с 1946 года - второй, с 1949 по 1952 год - первый секретарь Некоузского райкома комсомола. Затем работал в Ярославском горкоме, обкоме партии, с 1975 по 1987 год Сергей Николаевич - заместитель председателя облисполкома. В течение последних 15 лет возглавляет Ярославское отделение Детского фонда России.

Б.В. Бухта закончил Ленинградскую академию художеств, несколько лет возглавлял реставрацию в Ярославской области, корректировал и прорабатывал главный купол Спас-Преображенского собора в Рыбинске. В настоящее время - преподаватель Ярославского художественного училища).

С.Н. Овчинников:
Страна в 1980 году отмечала 600-летие Куликовской битвы, положившей начало освобождению русских земель от татаро-монгольского ига. Министерство культуры РСФСР разрабатывало план мероприятий, посвященных этому событию. На основании предложений краеведов, Ярославского отделения общества охраны памятников истории и культуры в республиканский план был включен пункт о сооружении монумента в честь героев Ситской битвы на территории Некоузского района. Споры историков, краеведов о точном месте битвы были в то время, продолжаются они и по сей день. Однако с большой долей истины можно утверждать, что Ситская битва имела для русских историческое значение. Это сражение (или ряд сражений) на реке Сить остановило дальнейшее продвижение татаро-монголов на северо-западную Русь. А ведь впереди были битвы со шведами и немецкими рыцарями.

Инициативу сооружения монумента поддержал Ф.И. Лощенков, первый секретарь обкома КПСС. В конечном счёте, он утверждал эскиз памятника, он и открыл его 17 сентября 1980 года. Мне было поручено заниматься вопросами проектирования, строительства, финансирования работы. В тот год я неоднократно выезжал в Некоузский район. Эти поездки, наряду с конкретной целью, были для меня желанными встречами с Некоузским краем, ставшим для меня родным.

Б.В. Бухта:
Заказ на проектирование памятника свалился на мою голову, словно снежный ком. Обычно дорогие заказы распределялись в те времена (да и в наши тоже) среди заслуженных, народных и т. п. Однако настоящий заказ содержал в себе много таких критериев и требований, которые были трудноподъёмны в тот исторический момент – (1980 год) - год Олимпийских игр в Москве, за ослепительным блеском которых слабо мерцал огонёк Куликовской битвы.

Меня нашли, привезли в обком партии, удивили предупредительностью и мягкостью в обхождении, затем дали бумагу из Министерства культуры РСФСР со всеми подписями и, как само собой разумеющееся, сказали:
- Вам неделя на размышления, затем месяц на проект, после чего - строим, где-то в августе завершаем и - сдача!
- Ну, а место, топография, история, исследования и т.п.?
- Так ты же человек образованный, опыт работы есть.

И вот где-то в апреле или ещё в марте вместе с представителями Ярославского общества охраны памятников, райкома и райисполкома поехали в самую жестокую распутицу в поисках места сооружения монумента. С нами был и доброй души человек Валентин Константинович Запрудов.

Путешествие вышло впечатляющим настолько, что до сих пор вспоминаю приключения, встречи и вообще тот особый мир с его чудесными обитателями (вплоть до щук, которыми нас потчевал замечательный и очень деликатный Николай Андреевич Сенаторов), впечатляющим настолько, что я принял этот благословенный край за свою вторую родину.

Это обстоятельство, пожалуй, сыграло немалую роль в рождении замысла памятника, его образного рождения, тем более что заданное художественное направление во мне жило уже давно (со времени учения в Академии художеств у меня накопилось много работ по былинному циклу и на сюжет Куликовской битвы, были эскизы и на тему Ситской битвы).

Итак, место постановки памятника определилось по всем параметрам - историческим, археологическим, топонимическим, эстетическим и, наконец, архитектурным. Идея художественного воплощения и её архитектурной интерпретации была подсказана самой природой и рукотворным фактором: церковь в с. Красном и часовня на противоположном берегу реки Сить образовали бы некий божественный треугольник, вершиной которого должен был стать наш монумент.

Так решалась идея объединения элементов окружающей природы (ландшафта) с чудными, присущими только данной местности, архитектурными объектами.

Длинный холм под монументом закономерно превращался в свое истинное предназначение – стать (вернее, он уже давно им был) своеобразным курганом, упокоившим многих и многих неведомых (по именам) воинов, вставших на пути неведомого им врага. Символом этих павших воинов могло стать ожерелье вокруг монумента в виде гранитных валунов, которых предостаточно внизу по течению реки. Сам же монумент должен был стать своеобразным символом той вертикали – оси, которая связывает исторически, генетически и интеллектуально наше национальное сознание и ведет нас через поколения в будущее.

Рассеченный мечом текст летописи - символ страдания от поражения, но с той неизбывной мыслью, что этот меч только на время должен был заменить букву мирной жизни. Теперь его время - вернуть все на свои места и рана разрубленной летописи-истории зарастет, затворится.
Завершать монумент должен был – Лев! К такому решению композиции привели три не опровергнутые основания, как художественно-теоретические, так и исторические:

1. Лев - в гербе Владимирского князя Юрия, погибшего в этом сражении;
2. Лев - во всех религиях и идеологиях, где требуется символический образ, лев – символ-охранитель;
3. Лев - смотрящий на восток, откуда и пришла божья кара.

Лев создает некую зрительную ось и тем самым гармонично контрастирует с колокольней церкви на другом берегу (вторая вершина треугольника). Таким образом, проект был готов уже в мае и представлен на совет в обком партии со всеми возможными объяснениями. Прошла неделя, и вердикт был вынесен:
- Всё замечательно, но только безо льва.
- ?!!
- Лев есть продукт «западного» мышления и поэтому здесь не уместен.
- ?!!

Слово совета, возглавляемого первым лицом области, - закон. Срочно корректируется проект, и в качестве фриза я предлагаю барельеф. Приглашаю скульптора Елену Пасхину, и она разрабатывает этот рельеф.

Затем начались работы: подготовка территории, фундамент, кладка, крепление отливок из чугуна, завоз на волокушах 2 - 3-тонных каменных глыб и т. д. и т. п. Меч же был только нарисован в том виде и размерах, каким он должен быть. Разобраны леса и…

На следующий день, 17 сентября 1980 года, состоялось открытие стелы. Непрерывной грядой плыли облака (странное и замечательное свойство природы в этих местах). Как нарисовано в проекте, мирно и невозмутимо покоились врытые в траву каменные глыбы, образуя сложный рисунок вокруг монумента. В этот день - день открытия - утро было особенно торжественным, каким оно было, возможно, в первые дни творения. Мне запомнилось больше всего это чудное состояние. Потом – праздник, гулянье и все прочее, что следует рядом с крестьянским обычаем.

Прошло три года, и ближе к зиме решили (нашлись деньги) завершить работу над монументом: вырезать в камне и меч, и текст летописи. И снова работа… Пришлось изучить различные шрифты славянского мира (от глаголицы до кириллицы), изучить надписи на всевозможных памятниках Византии и Руси. В результате был разработан особый шрифтовой стиль, который должен был органично влиться в общую композицию и своим рельефным начертанием обращать путника к мыслям высоким, несуетным.

Закончилась осень, выпал снег, остудили землю крутые морозы… В это не самое лучшее время (выбранное где-то там, в уютных кабинетах) мы вместе со строителями из Некоуза во главе с Павлом Николаевичем Шохиным разобрали всю фасадную стену из каменных блоков и свезли их в полуразваленную избу-мастерскую. Здесь, борясь с лютыми морозами (до -30 градусов), без преувеличения с молитвой и часто отчаянием, вырезал я в камне текст летописи. Монтировали плиты при еще более жестоких морозах, придумали вести прогрев стен десятью паяльными лампами с последующим утеплением матрасами и чем бог послал. Ряд за рядом и эта работа была выполнена. Второго открытия монумента, конечно, не было, да и ни к чему…

Закончил свой рассказ Борис Васильевич немножко с пафосом и хитринкой: «Живу надеждой на истинное и конечное завершение памятника-монумента львом-охранителем, львом, стерегущим наш славянский мир».

А мне хотелось бы добавить: есть на Руси мемориал «Битва на Куликовом поле». Почему бы не быть и мемориалу «Битва на реке Сить» - символу мужества и несгибаемости наших далёких предков.

Алексей Медведев.
Опубликовано 21.06.2007.

 

Закрыть
Сообщение об ошибке
Отправьте нам сообщение. Мы исправим ошибку в кратчайшие сроки.
Расположение ошибки: .

Текст ошибки:
Комментарий или отзыв о сайте:
Отправить captcha
Введите код: *